[звуки печатной машинки]
[стук в дверь]
Сеньор Джексон, Эй. Сеньор Джексон.
[Джексон кашляет]
- Вам просили передать. - Держи.
- [говорит по-испански] - [смех]
- [Джексон] Убрал руки! - [мужчина говорит по-испански]
Ты понимаешь, что есть места, где не стоит бывать женщине? Даже днем.
Пойдем, я отвезу тебя к себе.
Нет. Ты отличный любовник для всех.
Но не для меня. Никто больше не сможет быть
по-настоящему хорош в постели после него.
Он поимел весь этот чертов мир.
Спать с ним - этот как укол наркотика прямо в мозг.
Это как спать с самим богом, понимаешь?
- Тогда давай я отвезу тебя домой? - Зачем? Мне и здесь хорошо.
Фрэнк, а вы с ним очень похожи. Ты тоже не любишь признавать поражения.
Передай это ему и, и скажи.
[вздыхает] Нет, ничего не говори.
Я не хочу его видеть, тем более, сейчас.
Сделай это ради меня.
Хорошо. Он звал меня сегодня на пикник.
Джексон, друг мой, вы сегодня сам не свой.
Не обвиняете меня во всех грехах человеческих. Что-то случилось?
Ничего.
Сегодня один человек сказал мне, что я не умею признавать поражений
и что в этом я похож на вас.
[Троцкий усмехается]
Но мне не в чем признаваться.
Настоящий поражений у меня никогда не было.
Хотя я неоднократно стоял на краю.
Но мне всегда удавалось изменить ситуацию в свою пользу.
Наглядный пример тому история на бронепоезде.
Послушайте, да плевать мне на ваш бронепоезд. Он мне осточертел.
Я, конечно, понимаю, что это лучшие годы вашей жизни, пик могущества, но...
- Я хотел бы услышать о другом. - А теперь я вас узнаю, Фрэнк.
Давайте - валяйте. В чем сегодня меня обвиняют?
Брестский мир.
Это нелепо. Люди тебе не простят.
Ну неужели нельзя не подписывать этот проклятый мир?
Нельзя. Армии фактически нет.
Воевать некому.
Не отдадим немцам то, что они хотят они сами полстраны завоюют.
Так, черт возьми, заставьте солдат воевать.
[Троцкий усмехается]
Как ты не понимаешь? Мы же сами разложили армию.
Теперь этих солдат невозможно заставить воевать.
Откажись. Ну не могут же они тебя заставить.
Ленин только того и ждет.
Товарищ Троцкий отказался от архи важной миссии.
Долой товарища Троцкого. Нет.
Ну все, пора.
[хлопок дверью]
[играет духовой оркестр]
Не возражаете?
Стало быть, вы и есть тот самый Троцкий.
Заведующий в нынешнем правительстве иностранными делами.
Полагаю, нам стоит выпить?
За знакомство.
Вы лукавите про третий путь.
Из того тупика, в который вы, большевики,
загнали Россию, выхода только два.
Капитуляция или смерть.
Владимир Евстафьевич, давайте на чистоту?
Разве не вы, царские генералы,
втравили столь горячо вами любимую Россию в войну?
Мы выполняли свой долг.
Если бы не ваша, с позволения сказать,
революционная агитация, вспомните, к чемы вы призывали солдат.
Стрелять в офицеров, братать с солдатом противника.
Ну а кто виноват, что наши идеи оказались солдату ближе?
Ваши идеи превратили боеспособную Русскую армию в стадо скота!
И сделали это вы - большевики!
Я спешу вам напомнить, что несмотря на это,
вы все-таки соизволили принять власть большевиков, товарищ Скалон.
Так что поумерьте свой пыл.
Я принял вашу власть, я принял волю России.
Моя родина - она...
Она как любимая, но безумная женщина.
Не понимает, что творит. Но потом поймет.
Ужаснется и пожалеет.
Но я всегда буду с ней. И в радости и в горе.
Браво. Слова истинного патриота.
Россия, родина - все это пустой звук.
Вот вчера Курляндия была Россией.
Завтра она станет Германией.
Что, скажите мне, что курляндцу считать своим отечеством, а?
Мировая революция упразднит само понятие родина.
Оно устарело. Как и все, чем вы жили.
Нет больше вашей России. Забудьте.
Что мешает пристрелить вам прямо здесь и сейчас?
По крайней мере, сохранию офицерскую честь.
Безоружного?
Чаю, то-товарищи?
На стол поставьте.
[Гофман] Германское правительство
настаивает на немедленном подписании мирного договора
на основе самоопределения народов Польши,
Литвы, Курляндии, Эстляндии и Лифляндии.
В качестве актов, свидетельствующих волю этих народов,
правительство Германии рассматривает
заявление правительств Польши,
Литвы, Курляндии, Эстляндии и Лифляндии,
подписанные в ноябре и декабре этого года.
Лифляндия тоже отходит Германской Империи?
Народ Польши изъявляет желание присоединиться к Германии? Бред!
Довольно! Что за цирк вы изволили нам здесь показывать?
Это не воля народов.
Эти писульки, ценой в копейку, записаны под вашу диктовку
марионеточными правителями,
окупированных частей Российской империи!
Герр Скалон, вам как бывшему царскому генералу простительно забыть
Российской Империи больше нет.
А есть эти Советы Еврейских Депутатов.
Как народный комиссар иностранных дел я ответственно заявляю,
советская Россия готова подписать соглашение.
Однако. Хотелось бы придать более четкий статус Лифляндии.
Если это единственная проблема,
то к концу недели мы подготовим все бумаги.
Приятно познакомиться, господин Троцкий.
[Троцкий] Приказываю в кратчайшие сроки наладить выпуск
агитационных листков на немецком языке.
Пишите о забастовках и полицейском произволе.
Революция в Германии вопрос времени.
Наша задача - ускорить это время.
[Троцкий] В статьях необходимо дать исчерпывающую картину
положения дел в Германии, которое немецкие власти как могут
утаивают от своих солдат. Точка.
Приказываю распространить листовки полумиллионным тиражом на всех фронтах,
где русские солдаты соприкасаются с германскими. Точка.
Нарком иностранных дел Троцкий.
[Сталин] Считаете, его план сработает?
- Возможно. - И вы ему это позволите?
Ведь в таком случае, он станет спасителем России.
Коба, мне кажется, в последнее время
судьба товарища Троцкого вас заботит больше, чем судьба самой революции.
Бессонная ночь, господин Гофман?
Ну что ж? Самое время обсудить ваш сепаратный мир с Украиной.
Какая Украина? При чем тут Украина?
Ну как же?
Вы заключили сепаратный мир с частью России.
Под ним подписалось нелегитимное правительство.
Вы мне голову морочите?
Продолжим, когда господин Гофман почистит обувь.
И вспомнит правила дипломатического этикета.
[Гофман] Советы демонстративно затягивают время.
Этого нельзя больше терпеть.
Я предлагаю сегодня же выдвинуться на Гродно и...
[голос] Вы идиот, Гофман?
Какая война? Какое Гродно?
У нас в стране революция! Вы это хоть понимаете?
[Гинденбург] Что вы решили, мой кайзер?
Счет идет на часы.
Бросьте на бунтовщиков армию и разрешите стрелять на поражение.
Прежде чем перейти к подписанию договора, я с радостью сообщаю.
Попытка революции в Германии провалилась.
Всеобщая забастовка прекращена.
Военные заводы снова работают.
По прямому указанию императора Вильгельма второго
мы в ультимативной форме
требуем от России в течении 24 часов подписать мирное соглашение.
В пункт пятый внесены следующие изменения.
Россия обязуется незамедлительно
провести полную демобилизацию своей армии.
В том числе войсковых частей,
которые были созданы ее теперешним правительством.
Кроме того, военные суда Россия должна отвести в русские порты.
И оставить их там до подписания всеобщего мира.
Либо полностью их разоружить.
Военные суда государства прибывающих и далее в состоянии войны
со странами четверного союза поскольку находятся в сфере власти России
приравниваются к русским военным судам.
[альтфатер] Что значит, не будем подписывать?
Это все-таки война или мир?
[Троцкий] Это третий путь не мира и не войны. Записывайте.
Срочный приказ наркома иностранных дел Троцкого.
Немедленно увести все войска с позиций.
Да он спятил, господа.
Если война когда-либо велась в целях самообороны,
то она давно перестала быть таковой для обеих сторон.
[Скалон] Ты сошел с ума! Вы все доверились безумцу, господа!
- Он спятил! - [делегат] Спокойно!
Остановите его! Он предатель!
Руки!
Это безумие.
Вы точно намерены ехать, господа?
Намерены.
Я говорил с немцами.
Они гарантируют убежище всем тем, кто не связан с большевиками.
Я не смогу с немцами. Я не понимаю, как вы на это решились, Василий Михайлович.
А Владимир Евстафьевич? Генерал Скалон, с вами все хорошо?
Не беспокойтесь, господа.
- Скалон, вы идете? - Сейчас-сейчас-сейчас.
Не могу не заметить что этот бедняга имел все основания вас ненавидеть.
Вы же лгали о том, что в России не было ресурсов для продолжения войны.
Они были, просто находились в оппозиции к советам.
- И кто же это? - Ну те же казаки.
Ну конечно. Куда без них.
[Джексон] Бросьте, Лев Давидович, у вас была возможность отбросить распри
и сплотиться с внутренним противником перед лицом внешнего врага.
Тем более, Германия уже была истощена и находилась на грани поражения.
Заключи мы подобный союз - это означало бы что новый возводимый нами мир
не способен существовать без традиционных опор мира старого.
За то удалось бы сохранить великое государство.
И ненавистному вами Сталину не пришлось бы с таким трудом выгрызать обратно
Финляндию, Прибалтику и Галицию.
А вы же предпочти прогнуться под немца и ваша гордыня свела...
Тих!
- Что? - Ч-ч-ч.
Знаете, как аборигены называют это место?
Олло дель кокодрилло.
Крокодилы тут.
Дайте-ка.
Джексон, не шевели, не шевелитесь.
Вы притягиваете внимание хищников. Не шевелитесь.
- Вы сумасшедший! - Я немец.
Вы представьте, что я немец. Ну и что вы будете делать?
Ждать, когда вас сожрут здесь?
Или воспользуетесь протянутой рукой помощи? Ну?
Видели бы вы сейчас свой взгляд,
полный ненависти и ужаса одновременно.
Я обманул вас, здесь нет никаких крокодилов. Вылезайте.
Я хочу, чтобы вы поняли одну простую вещь.
Меня много раз сбивали с ног и бросали в омут. Это не важно.
Важно то, что я каждый раз вставал и выплывал.
И Брестский мир в результате вынужден был подписывать Ленин.
Вот так.
Я буду называть вещи своими именами.
Переговоры с Германией провалились,
в связи с чем я официально снимаю с себя
полномочия наркома иностранных дел.
[Ленин] Проще говоря, это называется "умыть руки".
Я не собираюсь умывать руки, Владимир Ильич.
Из случившегося мы все должны вынести урок.
Стране более невозможно существовать без сильной,
дисциплинированной, готовой к боевым действиям армии.
Не уходите от темы, товарищ Троцкий.
Я не собираюсь снимать с себя ответственность за провал переговоров.
Но. Если бы у нас была дееспособная армия,
никто не посмел бы диктовать нам никаких условий.
Исходя из вышесказанного,
прошу возложить на меня обязанность главнокомандующего
и задачу по созданию новой красной армии.
Вы не справились с подписанием мирного договора.
И хотите справиться с войной?
Если кто-то из желающих хочет взять на себя ответственность
за восстановление армии - прошу.
В заседании объявляется перерыв.
Надеюсь, вы отдаете себе отчет, Лев Давыдович,
что, если вы потерпите неудачу и в этот раз...
Я прекрасно понимаю. В связи с чем у меня есть одно условие.
- Условие? - Да.
На ключевые посты новой красной армии
необходимо поставить специалистов царской армии.
Они профессионалы и настоящие патриоты.
Вы предлагаете вновь отдать власть в армии царским офицерам?
Именно. И выпустить открытый приказ.
В случае измены царского офицера его семья подлежит расстрелу.
Чушь.
Не для того мы годами готовим классовую революцию,
Чтобы подчиниться все тем же сатрапам, обряженным в нашу форму.
Я поддержу вас.
Действуйте.
Где же вы набрали таких молодцов? Товарищ Сермукс.
[Сермукс] Вы же сами говорили, Лев Давидович,
революции должны не только устрашать, но и восхищать.
Разрешите представить. Лев Давидович. Лариса Рейснер, моя жена.
Прикомандирована сюда военной корреспондентом.
Я помню-помню. Читал ваше злобное эссе обо мне.
Должен извиниться за ту статью. Лариса - поэт.
Она увлекалась анархизмом и до сих пор не может избавиться от максимализма
в своих статьях и публикациях.
Вам незачем оправдываться, товарищ Раскольников.
Подумайте, лучше, о том, как будете создавать волжскую флотилию.
Хорошо?
По вагонам!
[играет духовой оркестр]
Ну что ж, Лев Давыдович, теперь все зависит от вас.
Судьба русской и мировой революции в ваших руках. Без преувеличения говорю.
Коба, вы ведь тоже скоро на фронт?
У меня нет такой красивой формы, как у вас, товарищ Троцкий.
Но мы ведь оба сделаем все для нашей победы, верно?
Ну и куда ты забрался?
- Пап, наподдай им там всем! - Обязательно.
Пап, тебя ведь не убьют?
Ну вот как меня убьют? Посмотри, какая у меня броня.
Не изобрели еще такой пушки, чтобы ее пробить.
Маме помогайте. Я вернусь.
Делай, что должен, Лев.
[свисток паровоза]
[Лева] Пока, пап.
[Рейснер] Телеграф только что принес дурное известие.
Пала Казань, а значит, если не случится чудо,
молодая Советская Республика задохнется без хлеба и нефти.
Красная армия большей частью разложилась,
дезертируют целые полки.
В воздухе витает предчувствие катастрофы.
Оттого так быстро хочется жить и чувствовать.
Текст начала надо убрать.
На будущее, никаких упоминаний о поражении что бы ни случилось.
Положение красной армии на фронте надежное.
Успех на нашей стороне. Наши доблесные отряды теснят банды врага.
А европейские рабочие вот-вот сбросят иго мирового капитала.
- [Сермукс] Лев Давидович. - Да.
Подъезжаем.
- Вас все ясно? - Все ясно, Лев Давидович.
Боюсь, дальше вам не проехать, товарищ Пред. Рев. Военсовета.
Капель прорвался в тыл, перерезал ветку, идет сюда.
Они знают, что вы здесь. Назад тоже пути нет. Там войска Комуча.
- Сколько у нас времени? - Не больше часа.
Вы можете уйти по реке. Мы выставим одну роту в заграждения.
А с остальными попытаемся отойти к Богучаевску.
Я приехал, чтобы остановить отступление.
Если я сейчас сбегу,
это полностью деморализует армию.
Оставшись - погибните.
Смерть - не главное. Важнее - как умереть.
Если я умру сражаясь, моему преемнику будет легче.
Но мы не собираемся умирать с вами.
Тогда сдайте оружие. Арестованы оба.
Сейчас.
Солдаты подчиняются нам.
Дальше.
Что собираетесь делать дальше?
Дезертировать?
Распустите солдат, сами куда? К Каппелю?
Там вас примут в цепи и на передовую.
Они очень не любят перебежчиков.
Так или иначе придется воевать.
А потом погибнуть. Вопрос времени.
Оружие на стол.
На гауптвахту обоих.
Нет, в цепь к солдатам. Оружие выдать непосредственно перед боем.
Уведите.
Советую вам переодеться во что-нибудь подобающее ситуации.
Патронов и гранат достаточно. С людьми проблема.
Белых в три раза больше.
Самокатчики будут охранять проход от поезда до реки в случае если...
Оставить. Всех в строй.
Всех до единого. Самокатчиков, стенографистов, поваров - всех.
Лев Давидович, вас уже видели на фронте.
О вас уже будут говорить. Может быть, осуществим эвакуацию командования?
Я неясно сказал? Всех в строй. Бегом.
Есть.
Кавалерия!
Лев Давидович, наш единственный шанс - оборона.
Они тоже так думают. Поэтому ждать нас не будут.
Наш единственный шанс - это победа.
Они думают, мы боимся.
Но мы сметем их. Мы обратим их же оружие против них самих,
если сделаем то, чего от нас никто не ждет.
Мы нападем сами.
Я тоже боюсь смерти, как и мы все.
Но я пойду туда чтобы выжить.
Если мне и суждено умереть, то умру в бою за то, во что верю.
[начальник] Направо! Шагом!
[Сермукс] Лев Давыдович. Наши войска отступают.
Солдаты, стоять!
Стоять! Куда?
Вперед пошли! В атаку!
Солдаты, слушай меня!
Мы уже победили! Остался всего один шаг!
Вперед! Перестреляю, мать вашу!
В атаку!
Молодцы! Молодцы!
Молодцы.
Тише-Тише-Тише. Лежите. Вам нельзя вставать - вы ранены.
- Мы победили? - Да.
Подкрепление подошло. Капеля отбросили.
[смеется] Не думала я, что вы так умеете.
Сидеть в седле. Я вырос в деревне.
Люблю лошадей.
Нет. Ругаться. Вы их так всех крыли матом,
так что теперь солдаты на полном основании могут считать вас отцом
после того, что вы сказали об их матерях.
Я должен был доминировать.
А половая сила - главный символ и выразитель могущества.
- Читали Фрейда? - Общался.
[стук в дверь]
Товарищ Троцкий, бойцы ждут.
[солдаты] Ура!
[Троцкий] Если какая-либо часть самовольно оставит позиции,
первыми будут расстреляны комиссар и командир части,
далее каждый 10-ый боец.
В случае дезертирства будет расстрелян каждый 5-ый.
Мужественные, храбрые солдаты поставлены на командные посты.
Трусы шкурники предатели не уйдут от пули.
Смерть или победа. Троцкий.
[стук в дверь]
Товарищ Троцкий, Раскольников.
Лев Давидович. Казань взята,
красная армия перешла в решительное наступление по всему фронту.
Спасибо. Свободны.
[Троцкий] Ах. Сильвия,
ваш жених распугал всех крокодилов вокруг.
Можете ничего не бояться. За ним вы будете как за каменной стеной.
[Джексон] И все-таки поразительная способность
не признавать поражения, самоуспокаиваться победами.
Где ваша хваленая объективность?
[Троцкий] Объективность проста, Джексон.
Все, что нас не убивает, делает сильнее. Все-таки Ницше был прав.
- Ницше? - Да.
Закончил свою жизнь в приюте для душевнобольных.
Хотите закончить как он? Пожалуйста. Живите в придуманном мире.
Нормальный человек не в состоянии перевернуть мир с ног на голову.
Устроить 2 революции и при этом остаться живым. О.
Смотрите на меня, Джексон, я живой.
- [Джексон] Правда? - Да.
Вам 60 лет. Вы старик, сосланный на край света,
откуда пытаетесь бороться с величайшим политиком современности
путем написания мемуаров, которые никто никогда не прочтет.
Потому что это мемуары побежденного.
А все потому что вы не умеете, вы отказываетесь признавать поражение.
Вы думаете, что вы еще на коне, да?
На своем этом чертовом бронепоезде. Да это просто смешно.
Тогда почему же из нас двоих смеюсь я один? Бу-бу-бу.
Битый час уже. Бу-бу-бу.
Я должен был передать вам это сутра. Но...
Но я отвлек вас своей прогулкой. Понимаю-понимаю.
[Голос Фриды] Дорогой мой, любимый Леон.
Ты человек действия, я тоже.
Жить нам, а в особенности тебе осталось недолго.
Мы оба это понимаем.
У меня есть деньги и я не вижу больше смысла оставаться здесь.
Зачем нам, двум одиночкам, почти покойникам, прятаться,
жить в тюрьмах нынешних жизней?
Давай уедем и создадим новую.
Проведем остаток дней как обычные люди у моря в любви и неге.
Буду ждать тебя в нашем баре.
Если ты не придешь, я пойму, постараюсь понять.
Но с тобой или без тебя завтра я уезжаю. Твоя Ф.
Почему вы вернулись? Она наверняка вас еще ждет.
Видите ли, Джексон.
Уехав с Фридой, я бы признал, что моя прежняя жизнь окончена.
И больше в ней я ничего не смогу сделать.
Черта с два.
Черта с два!
Вы меня поняли?
Во! Черта с два!
[Сермукс] Лев Давидович.
Товарищ Пред. Рев. Военсовета. Ну что ж вы не предупредили?
Мы бы тут подготовились!
Велите своим людям выйти.
Зачем?
У нас будет конфиденциальный разговор.
Товарищ Ворошилов, вы в бою такой-же решительный?
Пошли.
Я не предлагал вам сесть.
И приведите себя в порядок,
когда разговариваете с председателем революционного военного совета.
У меня к вам один вопрос. Вы и дальше намерены саботировать мои приказы?
Я исполняю те приказы, которые считаю нужными.
В таком случае вы арестованы. Направляйтесь в Москву.
Здесь повсюду мои люди. Они вам в порошок сотрут.
Правда ваша.
Будем казнить здесь.
То-товарищ Троцкий. Я просто выполнял приказ.
- Чей приказ? - Сталина.
- Сталина? - Да.
Вы командующий фронтом, Сталин прикомандирован к вам
всего лишь как заведующий продовольственной частью.
Вы что, исполняете приказы интенданта?
Он герой революции. Член совета народных комиссаров.
Вы слышали, Сермукс? Коба у нас теперь герой революции.
Найдите и приведите ко мне этого героя.
Этого под арест.
- [Сермукс] Лев Давидович, разрешите? - Да.
[Сермукс] Проходите. Стойте.
Советую погасить свет, товарищ Троцкий. Нас бомбят с аэропланов.
Что еще вы мне посоветуете?
Не стойте там, Коба, садитесь.
Вам известно, что благодаря бывшим царским военным специалистам,
наша армия наконец-то начала одерживать победу?
За исключением фронта, которым командует
герой революции интендант Коба.
[взрыв бомбы]
Вы слышите меня?
Я уже говорил вам, товарищ Троцкий. Не для того мы делали революцию,
чтобы тут же лечь под бывших царских офицеров.
Черт возьми, Коба, вы как были так и остаетесь эксом,
мелким уголовником с психологией лавочника.
Ни Черта не понимаете ни в политике, ни в военной стратегии. Куда вы лезите?
Не надо так со мной разговаривать, товарищ Троцкий.
Я снимаю вас и Ворошилова с фронта.
Убирайтесь в Москву. И не мешайтесь под ногами - раздавлю.
А знаете, товарищ Троцкий.
Вы правы.
В Москве я и правда смогу сделать больше, чем здесь.
Только хочу рассказать вам напоследок одну притчу.
Однажды над горами Кавказа жил гордый орел.
А внизу в озере плавали дикие утки.
Орел захотел поймать одну из них и устремился вниз.
Но утка успела нырнуть в воду и орел остался ни с чем.
Орел сильно разозлился.
Снова взлетел высоко-высоко к самому солнцу.
И, сложив крылья, камнем бросился вниз.
На сей раз тебе не уйти от меня, крикнул орел и тоже нырнул в озеро.
Только в воде он стал задыхаться и чуть не захлебнулся.
А утка в это время спокойно взмахнула крыльями и взлетела вверх.
Гляди, Орел, я себя отлично чувствую в твоем небе.
А ты смотри, не захлебнись в моем озере.
Поучительная притча. Только я не орел, а лев.
Так и я не утка.
Знаете, Коба, я тоже вспомнил старую притчу.
Однажды шакал пришел ко льву и говорит: «Давай подеремся!»
Лев усмехнулся и отвернулся. Шакал ему пригрозил:
«Расскажу всем, что Лев меня испугался.»
Лев зевнул и ответил:
«Пускай звери осудят меня за трусость,
за то не будут всю жизнь презирать за убийство шакала».
Советую все-таки погасить свет.
Наташа, ты иди, я еще немного поработаю.
Вы никогда не задумывались о том, как это произойдет?
Нет, Никогда.
Не верю.
Вы слишком стары, чтобы протянуть долго.
Вы слишком Троцкий, чтобы умереть в постели.
Вы думаете. Может быть, только об этом и думаете.
Во всяком случае ваш способ ухода от ответственности
точно не для меня.
Это, скорее, проявление слабости.
В моем случае - может быть.
За то в вашем положении это был бы пример мужества.
Смелее.
[Скалон смеется]
[щелчок пистолета]
Ничего другого я от вас и не ждал.
Я уже мертв. Как и все, чем вы жили, Троцкий.
- Бум. - [демонический рык]